Особенности корейских фильмов-катастроф

Недовольство общества действиями правительства в условиях природных и антропогенных катастроф отчётливо прослеживается в сюжетах корейских фильмов-катастроф.

Eщё до премьеры зрители решили, что фильм под названием «Монстр» (в российском кинопрокате — «Вторжение динозавра») будет про чудовищ. Но картина 2006 года будущего оскароносца Пон Чжунхо оказалась гораздо глубже. Его внимание было сосредоточено не столько на монстре, появившемся из вод Хан-гана, сколько на неадекватной реакции некомпетентных властей. В итоге из-за мягкотелости правительства беззащитным горожанам не осталось ничего, кроме как самим вступить в схватку с «динозавром». В том, что «Монстра» посмотрело более 13 млн. зрителей и он стал самым успешным корейским фильмом в прокате на тот момент, немалую роль сыграло наводнение, случившееся летом того года из-за проливных дождей. Бедствие нанесло ущерб на сотни млрд. вон и лишило крова десятки тысяч людей. В этой ситуации в сердцах людей не могло не вызвать резонанса послание фильма, что «настоящий монстр — это не бедствие само по себе, а то, как люди на него реагируют».

Кадр из блокбастера Пон Чжунхо «Монстр» (2006 г.). Эта картина открыла новую формулу успеха для фильмов-катастроф корейского образца. © Chungeorahm Films
Канду, который держит киоск со снеками на набережной Хан-гана, схватив за руку свою дочь Хёнсо, спасается бегством, когда из реки появляется чудовище. «Монстр» — это чёрная комедия, критикующая некомпетентность правительства, неспособного адекватно действовать в случае кризиса. © Chungeorahm Films

Формула успеха
«Монстр» создал новую формулу успеха для фильмов-катастроф. Картина «Хэундэ» (2009 г.) Юн Чжегюна, в центре которой цунами, обрушившаяся на популярный пляж в Пусане, собрала более 11 млн. зрителей. Вместо зрелищной составляющей в фильме сделан акцент на нюансах эмоций и конфликте между персонажами.

Сосредоточенность на эмоциях стала характерной чертой корейских фильмов-катастроф, и последующие картины, также эксплуатируя эту формулу, добились успеха в прокате. Но чрезмерная мелодраматичность в итоге привела к тому, что зритель стал терять интерес к этому жанру.

Вновь привлёк внимание зрителей «Поезд в Пусан» (2016 г.) Ён Санхо. Картина о том, как в скоростном поезде КТХ, мчащемся в Пусан, разворачивается битва между пассажирами и толпами зомби, внешне выглядела как очередной фильм о зомби, но на деле явила обновлённый формат фильма-катастрофы. Поезд стал метафорой стремительной модернизации Кореи. А накатывающие волнами толпы зомби представляли собой сатиру на корейское общество, зацикленное на росте и ставящее во главу угла интересы коллектива.

Цифровая демократизация
Трагедия парома «Севоль», который, затонув в 2014 году, унёс с собой жизни более ста человек, в основном старшеклассников, отправившихся на экскурсию, вызвал шквал национального гнева. Когда выяснилось, что причиной трагедии было отсутствие компетентного руководства в условиях чрезвычайной ситуации, критический настрой общества по отношению к правительству вылился в демонстрации со свечами и стал одним из факторов, приведших в итоге к импичменту президента Пак Кынхе.

В 2016 году, когда был инициирован процесс импичмента, на долю корейского зрителя выпало больше фильмов-катастроф, чем в другие годы. В дополнение к «Поезду в Пусан» на большие экраны вышли фильмы «Тоннель» об обрушении тоннеля и «Пандора» об аварии на атомной электростанции.

Импичмент стал отражением «цифровой демократизации», расцветшей в стране вместе с распространением Интернета и смартфонов. В 2000-х годах борьба за демократию переместилась с реальных площадей в виртуальное пространство, где информация могла распространяться быстрее и охватывать большее количество людей. Высокоскоростной Интернет и охват населения мобильной связью позволили гражданам активно не только предлагать альтернативные решения политических вопросов, но и критиковать реакцию правительства на катастрофы. Выходящие один за другим фильмы-катастрофы критически указывали на проблему некомпетентности властей и непрозрачности принимаемых мер, что способствовало изменению ситуации к лучшему под воздействием общественного мнения с опорой на соцсети.

Анализ этих тенденций позволяет «прочитать» изменения в восприятии корейцами катастроф и реакции на них. Послания фильмов-катастроф, такие как требование компетентности властей и прозрачности информации, отражает болезненный опыт корейцев, которым довелось пережить немало бедствий.

Фильмы-катастрофы продолжают вызывать интерес в Корее, однако то, как показывают бедствия в кино, меняется. К примеру, в 2019 году фильм «Выход» о спасении из города, накрытого ядовитым газом, собрал 9,4 млн. зрителей, а картину «Гора Пэкту-сан», в которой повествуется о взаимодействии Юга и Севера в вымышленной ситуации извержения вулкана Пэкту-сан, посмотрели 8,25 млн. человек. При этом в обоих фильмах на первый план вместо социально-критических моментов вышли зрелищность такого рода кино и юмор.

Выходящие один за другим фильмы-катастрофы критически указывали на проблему некомпетентности властей и непрозрачности принимаемых мер, что способствовало изменению ситуации к лучшему под воздействием общественного мнения с опорой на соцсети.

В фильме «Выход» 2019 г. режиссёра И Сангына к картине хаоса, охватившего город, накрытый облаком ядовитого газа, добавлены юмористические штрихи. Этот фильм демонстрирует новый подход к изображению катастроф в кино. © CJ ENM
В картине «Гора Пэкту-сан» повествуется о взаимодействии Юга и Севера в вымышленной ситуации извержения вулкана Пэкту-сан. Режиссёры И Хэчжун и Ким Бёнсо, выдвинув на первый план присущую этому жанру зрелищность, сумели добиться успеха в прокате. © CJ ENM

Фильм «Вирус» и COVID-19

Пандемия коронавируса вызвала новый интерес к картине Ким Сонсу «Вирус (Грипп)» (2013 г.). Образы людей в масках на постере к этому фильму, увы, стали повседневной реальностью. © CJ ENM

Пандемия коронавируса вызвала новый интерес к словно предсказавшей нынешний кризис картине «Вирус (Грипп)» (2013 г.) Ким Сонсу. В фильме смертельный респираторный вирус, появившийся недалеко от Сеула, сеет хаос, распространяясь по стране.

Начальная сцена с разлетающимися брызгами от чихания пугающе напоминает то, как распространяется COVID-19. В фильме есть также жуткая сцена массового сжигания заражённых, среди которых ещё могут быть живые люди, с целью остановить распространение заразы.

Как и в других корейских фильмах-катастрофах, в этом фильме делается акцент на критике контроля и наблюдения со стороны правительства и поднимается вопрос о должной роли государства в кризисных ситуациях.

Чон Докхён критик массовой культуры

Источник