Истоки этноавторитаризма

Конфликт, разразившийся в корейской диаспоре Узбекистана в конце прошлого года, обостряется и вышел за пределы страны. По сути, в корейских обществах началась сложная дискуссия о том, как должны развиваться этнические общины на евразийской пространстве. Об этом exclusive.kz поговорил с Валерием Ханом, узбекским социологом, антропологом, признанным экспертом по коре сарам – так себя называют потомки переселившихся во второй половине XIX века на Дальний Восток корейцев, а затем волею Сталина переселенных в Казахстан и Узбекистан.

Несмотря на то, что тема корона-вируса заняла львиную долю медиа пространства, остальные процессы – политические, экономические, этнические и другие – не исчезли. Они продолжают развиваться. Вопрос – в каком направлении? Мы знаем: наше время поделится на время до корона-вируса и после. Пандемия обнажила многие явления, с которыми завтра уже нельзя будет мириться. Мир должен стать более сплоченным, гуманным, толерантным, нацеленным на решение общих задач, а эгоизм личностный, местечковый, национальный, региональный, великодержавный, игнорирование общих интересов должны уйти как парадигма прошлого. Именно с этих позиций необходимо рассматривать все, что происходит в различных сферах нашей жизни.

- Конфликт, разразившийся в корейской диаспоре Узбекистана в феврале этого года, давно уже вышел за пределы не только самой диаспоры, но и страны. Является ли он внутренним делом корейской общины? Не скрою, я внимательно слежу за разгоревшейся дискуссией. По сути, в одной из диаспор одной из стран СНГ, начался сложный, но назревший разговор о том, что происходит в этнических общинах на евразийском пространстве и как им развиваться. А это уже не собственно корейский вопрос, поскольку касается самих основ жизни многонациональных государств. Не случайно в дебаты включились не только корейцы Узбекистана, но и представители Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, России, и даже стран дальнего зарубежья – Австрии, Германии, Кореи, США.  

- Чтобы понять этот конфликт, лучше начать с предыстории, а именно с того, что всегда отличало корейское движение. Если вы помните, последние годы перестройки ознаменовались резким всплеском этнического самосознания.  И тогда повсеместно стали создаваться разного рода национальные культурные центры, общества и ассоциации: корейские, уйгурские, немецкие, еврейские и т.д.  При этом, негласно считалось, что происходящее в этих ассоциациях – их внутреннее дело. В результате в них стал формироваться автономный, закрытый мир, существующий по иным законам, нежели во внешнем пространстве. Фактически там можно делать все что угодно, и об этом мало кто знал, так как было не принято «выносить ссор из избы». Уят! Но в условиях демократических реформ закрытые темы это анахронизм, не должно быть табу и на процессы, происходящие в этнических сообществах, а их обсуждение не должно носить кланово-корпоративный, закрытый характер. Это не вотчина председателя и группы людей, стоящих у руля национально-культурных центров (о том, как они стали у руля – ниже). В этом смысле недавние публикации в интернете и дебаты вокруг них стали первой ласточкой на постсоветском пространстве, когда обсуждение вопросов о противоречиях в жизни этнических сообществ было вынесено из кухонно-кулуарной сферы в сферу публичную. Это первое.

Второе: корейские ассоциации, с самого начала их возникновения, и в Казахстане, и в Кыргызстане, и в России, и у нас всегда отличала внутренняя борьба – борьба между самими ассоциациями, борьба фракционная, борьба за должности, а в конечном счете, борьба за власть. В то время как все другие этнические группы учредили лишь по одному национально-культурному центру, корейцы, не договорившись и разругавшиеся в пух и прах, создали множество организаций. Так, в конце 1990-х в России действовало 40 корейских организаций, из них только в одной Москве - 13. А возьмите Узбекистан: культурные центры, Интернациональное культурно-просветительское общество корейцев, АСОК (Ассоциация содействия объединению Кореи), Бомминрён (Общенациональное единение), МКАДиС (Международная корейская ассоциация дружбы и сотрудничества), общество «Возрождение», все и не упомнишь. Корейские организации росли как грибы после дождя (смеется). И что важно – они всегда конфликтовали между собой.

- С чем связано такое обилие именно корейских ассоциаций?

- Исторически в самой Корее до сих пор существует противостояние между провинциями. Отдаленно оно напоминает вариант ваших жузов. Это уходит в глубину веков, когда на Корейском полуострове существовало несколько враждующих друг с другом государств. Тут еще разделение Кореи в ХХ веке. По принципу «Север – Юг» разделены и корейские диаспоры во многих странах мира. Или, вспомним первые демократические выборы в Южной Корее 1997 года, когда три Кима от оппозиции не смогли договориться, и к власти пришел бывший представитель военных кругов. Есть такая поговорка: «Встретились два корейца и создали три политические партии». Это очень характерно для нас: по отношению к внешней среде мы толерантны и едины, но внутри себя, как кошка с собакой.

Наложил свой отпечаток и 1937 год. Насильственное переселение корейцев было основано на принципе коллективной этнической ответственности за возможный шпионаж в пользу Японии.  Пережив драму переселения и не простого обустройства на новых местах, и боясь быть обвиненными в коллективном кумовстве, корейцы сделали ставку на стратегию индивидуального роста, дистанцируясь в своей карьере друг от друга. Поэтому, корейцам тяжело даются коллегиальные решения, чуть-что, они становятся в позу.

В силу того, что корейцам трудно прийти к консенсусу, у нас очень популярно обращаться к органам власти - писать письма в различные инстанции, вплоть до высших. Так было в 90-х, так было в нулевых, так происходит и сейчас. И это приводит к тому, что органы власти отодвигают лидеров противоборствующих сторон и «назначают» руководителями корейских организаций третьих лиц. Именно так пришел к власти и нынешний «председатель» АККЦУ.

- А как происходило развитие корейского движения в целом? Если в нем нечто общее, характерное для корейских организаций различных стран СНГ? В Казахстане большая корейская диаспора, и нам, конечно, это интересно. Как вы сами привели Горация: «De te fabula narrator! [Не твоя ли история это!]».

- Поначалу корейское движение в странах СНГ возглавляли представители научно-номенклатурной интеллигенции, и, прежде всего, ученые-обществоведы… Их знали наверху.  Они были частью партийно-государственной системы, разбирались в текущей политике, имели опыт организационной работы, умели писать уставы, вести собрания. Но этот опыт привел к копированию принципов и стиля работы партийных и советских органов, формализму, мероприятиям для «галочки», игнорированию интересов молодежи, которая воспринималась по принципу: «Партия сказала: надо! Комсомол ответил: есть!» .

И у них не было денег и они не умели их делать. В конечном счете, развитие корейского движения уперлось в вопрос материально-технической базы, который стал весьма болезненным. И тогда на смену профессорам марксистско-ленинской философии, истории КПСС и научного коммунизма пришли бизнесмены, очень крепкие ребята, решившие эту проблему, причем, на достаточно высоком уровне по сравнению с другими национально-культурными центрами. Благодаря финансам и мощным связям, они сумели объединить разношерстные организации, которые воевали с друг другом. Пошел процесс консолидации. В наиболее показательной форме это произошло в Казахстане, поскольку именно у вас жили самые богатые и очень влиятельные корейцы в СНГ.

- Действительно, корейцы были у нас очень сильно представлены во власти. Чего стоит только знаменитый Владимир Ни, долгие годы бывший консильери Назарбаева. Или глава «Казахмыс» Владимир Ким, некоторое время возглавлявший список самых богатых бизнесменов Казахстана по данным Forbes, сенатор Юрий Цхай или Вячеслав Ким, крупный владелец «Каспий.кз», также вошедший в список Forbes …

- Юрий Цхай долгое время и возглавлял ассоциацию корейцев Казахстана. При нем и происходит консолидация корейских центров. И в развитие ассоциации были вложены большие средства.

Но в Узбекистане такого единства не было, шла подпольная внутренняя борьба. Сначала профессорскую династию прервал известный спортсмен и бизнесмен – Владимир Шин. Ассоциация впервые обрела свое здание, стали проводиться масштабные мероприятия, имидж АККЦУ резко возрос. Но, на очередной волне разногласий, пришел другой человек (вернее, его «пришли») – глава строительной фирмы, до этого посторонний для корейского движения – В. Н. Пак.  Очень скоро он вошел во вкус. Как глава ассоциации, он смог стать депутатом парламента со всеми вытекающими последствиями. Встречи с представительными корейскими делегациями, в том числе, в области бизнеса, высшим руководством обеих стран. В его руках сконцентрировались многие властные полномочия: бесплатные поездки в Корею, пригласительные на концерты и торжественные ужины и т. д. К тому же, нельзя забывать о подпитке корейского движения со стороны Южной Кореи.

- Как я понимаю, суть конфликта вы связываете с нынешней деятельностью руководства корейской ассоциации Узбекистана?

- Суть текущего конфликта заключается в том, что нынешний «председатель» АККЦУ продлил свою должность с нарушением правовых, демократических и моральных норм, воспользовавшись административным ресурсом. Выдвижение делегатов проходило кулуарно (прошли только заслуживавшие «доверия»), новый Устав не был представлен широким слоям корейцев, на самом собрании председателя не было, отчета как такового не было (вместо него присутствующим продемонстрировали какой-то ролик), обсуждения проведенной работы за пять лет не было, тщательного рассмотрения кандидатур в новый Совет не было, за новый состав Совета проголосовали списком.  Не было ни почетных гостей, ни представителей других ассоциаций, ни прессы. Представителя корейской газеты «Коре синмун» просто не пустили, а сама конференция проходила с замками на воротах – не дай бог кто-нибудь не из «своих» пройдет! Из приглашенных был только один представитель государственного органа – Комитета по межнациональным отношениям и дружественным связям с зарубежными странами. Отсутствовали бывшие заместители председателя, ряд членов Совета. По какой причине? Люди пять лет состояли в руководстве АККЦУ и их не удосужились выбрать или пригласить на конференцию? На «конференции» отсутствовали многие из тех, кого можно назвать действительной элитой корейской диаспоры Узбекистана. Какая-то кулуарная сходка. Ах, да, было много пенсионеров.

Что касается «избранного председателя», то, с моей точки зрения, он олицетворяет тип руководителя ушедшего времени. Это время авторитаризма и непрофессионализма в управлении, нетерпимости к инакомыслию, келейности принятия решения, склонности к подхалимажу (в обоих направлениях), пренебрежительного отношения к закону и демократическим нормам. Нынешний руководитель АККЦУ очень болезненно относится к любой критике, рассматривая это как попытки посягать на его авторитет. Любой человек, имеющий иное мнение, становится автоматически его врагом.

Например, корейская газета, созданная еще в 1997 году, и которую возглавляет авторитетнейший журналист, позволившая себе просто зафиксировать наличие некоторых, известных всем проблем (уход пяти замов) и пожелание их решить, была объявлена парией, были разосланы директивы не выписывать ее, а главного редактора – не приглашать на корейские мероприятия.  Зато вместо нее в считанные дни была создана карманная газета «Корейцы Узбекистана» (полностью подотчётная председателю). Сразу скажу, содержание газеты не соответствует ее названию. Корейцы Узбекистана, причем, известные и уважаемые, не согласные с нынешним «председателем», не попадут на страницы этой газеты, как и любой критический материал в адрес В. Н. Пака, отождествляющего себя и свое окружение с мнением корейцев Узбекистана.

А это уже мания величия. И она заключается не только в том, что В. Н. Пак решил, что он и есть корейская диаспора Узбекистана. Он решил себя увековечить написанием автобиографии. Писал, конечно не он, поскольку со словом не дружит, хотя никакого указания на это в книжке нет (с точки зрения публикационной этики, он должен был указать, что в написании текста принимал такой-то журналист, или ставить его имя в качестве соавтора; в странах с развитым авторским правом это норма).

Затем он решил снять художественный фильм, снова же о себе. Сам себе сценарист (то, что этому годами обучаются в университете, это не про нас – мы сами с усами), сам себе продюсер и еще бог знает кто; не пропускал ни одной съемки, всем давал указания и советы. Сколько на это денег ушло, чьих денег – трудно сказать. Но главное, что я вынес после просмотра –  ну, не Феллини!  В фильме есть прекрасная игра отдельных профессиональных актеров, но сценарий, режиссура, монтаж – пример того, как нельзя снимать фильмы (в таком качестве его можно показывать на 1-м курсе института культуры, будущим киношникам). Поскольку В. Н. Пак не знает, что хорошо и что плохо в художественном творчестве, и что такого рода фильм можно смотреть только в своем семейном кругу, наш новоявленный Тарантино заставил просматривать этот «фильм» о себе перед мероприятиями в честь 100-летия легендарного Хван Ман Гыма (вероятно, поставив себя с ним на одну доску: юбилей Хван Ман Гыма, а фильм – про В. Н. Пака), а потом решил устраивать платные просмотры! Нужно же иметь хоть какое-то сострадание к зрителям, пожалеть их!

Нынешний «председатель» в прежний до отчетный период завел себе большое количество заместителей (бизнесменов, управленцев, юристов), но из 12 замов за последние три года ушли семеро. Ким Брутт, опальный журналист удивляется, почему приглашая новых людей «председатель АККЦУ … по причинам, неизвестным даже членам совета, избавляется именно от этих новых людей, либо делает так, чтобы они сами ушли, хлопнув дверью. Возможно, не сошлись характерами. А, может, председатель увидел в них потенциальных претендентов на председательское кресло? Так или иначе, но целая плеяда новых, весьма успешных и энергичных людей, горевших желанием внести свой вклад в развитие ассоциации, теперь, судя по их высказываниям, и слышать не хотят об ассоциации. Во всяком случае, пока ее возглавляет нынешний председатель».

Среди тех, кого «ушли», оказались и трое его бывших заместителей, которые подали на него в суд. Но, несмотря на то, что суд их восстановил, им не нашлось места в новом Совете.

- Вопрос качества упомянутого фильма или вопрос взаимоотношений с замами не относятся к категории уголовно наказуемых преступлений, хотя я с вами согласна, что делать плохие фильмы или использовать людей в своих целях нельзя, это «преступления» нравственного порядка. Но вы говорите и о нарушениях в правовой области, о нарушении демократических принципов?

- В преддверии нынешней конференции наш Совет должен был обрисовать контуры нового устава, в котором была масса такого, что противоречит демократическим принципам.  На Совет был вынесен, по сути, Устав карманной организации, заточенный на одного человека. При этом меня пригласить «забыли», как и несколько других членов совета. Были нарушены наши права, зафиксированные в Уставе.  Согласно Уставу, высшим органом Ассоциации является конференция, и никто, включая председателя, не может игнорировать ее решения. Он пошел на это. Согласно Уставу исключительной прерогативой конференции является избрание Совета, и каждый член Совета имеет право присутствовать на заседаниях Совета и высказывать свое мнение. В. Н. Пак дает прямое указание не уведомлять некоторых членов Совета о предстоящем заседании. Это прямое нарушение Устава, являющегося правовой основой деятельности АККЦ, и Закона об общественных объедений в Республике Узбекистан. Статья 20 данного Закона предусматривает контроль со стороны Министерства юстиции Республики Узбекистан и его местных органов за соблюдением положений Устава, а также получение «объяснения от членов общественного объединения и других граждан по вопросам, связанным с соблюдением устава общественным объединением». А статья 21 гласит, что «нарушения законодательства об общественных объединениях влекут уголовную, административную, материальную и иную ответственность в соответствии с действующим законодательством».

Как, я говорил, главного редактора газеты «Корё синмун» не пустили на конференции. Тем самым был нарушена статья Закона о средствах массовой информации РУ, касающаяся свободы деятельности СМИ и их права на получение информации.

Или, пункт 4.3 принятого нового Устава гласит: «разрешать все спорные вопросы, а также конфликтные ситуации, касающиеся деятельности Ассоциации, ее руководящих органов, действий должностных лиц исключительно внутри Ассоциации, путем обращения в руководящие органы Ассоциации». Но это прямо противоречит Закону Республики Узбекистан об обращении физических и юридических лиц, в котором гарантируется право на обращения в государственные органы (статья 11).

- И что – все это «проглотили» или какая-та реакция все же была?

- Только одна инициативная, и как оказалось, храбрая женщина, председатель Чирчикского культурного центра (недавно жители Чирчика избрали ее депутатом в Чирчикский горсовет), пыталась привлечь внимание к несовершенству Устава и излишней поспешности его принятия, но ее не стали слушать, просто заглушили. А поскольку ее исключить не могут, на нее начали собирать «компромат», который периодически вбрасывается в сеть анонимными людьми с пустыми аватарами. Один из комментаторов дебатов удивлялся температуре напряжения отношения между В. Паком и председателем Чирчикского культурного центра. Ведь, мол, он всегда старался ей помогать. Знаете в чем причина? Он после ухода очередного зама дал директиву не приглашать его ни на какие корейские мероприятия, под угрозой «санкций» (такая директива давалась в отношении всех неугодных В. Паку лиц). И вот на одном из мероприятий он видит одного из бывших замов. Можете представить, как его всего перекорежило. С тех пор она в черном списке. Это по поводу мстительности и абсолютного авторитаризма.

После «конференции» Интернет взорвался, пошла информационная война между людьми, которые не согласны с тем, как была проведена «конференция» и с стилем работы руководства ассоциации и теми, кто является ее рупором. Остальные, как водится, заняли позицию наблюдающих. Насколько я знаю, оппозиция сейчас пытается посредством обращения в органы юстиции отменить результаты «конференции». Теперь конфликт уже вышел за рамки Ассоциации и в него вовлечены сотни человек на всем пространстве СНГ.

- Какой урок вы можно вынести из этого конфликта?

- Главный вопрос – чем является Ассоциация корейских культурных центров Узбекистана: организацией нескольких десятков или сотни людей (вы всех их можете увидеть в ресторане на очередных празднованиях ассоциации - одни и те же лица на протяжении многих лет) и какое отношение она имеет к многотысячной корейской диаспоре? И соответственно, кем является нынешний «председатель» АККЦУ? Думаю, председателем этой небольшой группы людей.

Как построить жизнь этническим меньшинствам в многонациональном государстве?

-  Итак, конфликт вышел за пределы Узбекистана и стал предметом обсуждения со стороны представителей других корейских сообществ?

- Да. На самом деле, в малом отражается большое. Конфликт в корейской диаспоре Узбекистана высветил более общий, я бы даже сказал, глобальный вопрос: в каком направлении развиваются этнические меньшинства в целом, и, прежде всего, через призму тех организаций, которые представляют эти этнические группы. Дело в том, что мы многонациональные страны: Узбекистан, Казахстан, Россия …

Во всем мире начинает проявляться феномен, который я называю «глобализация этничности», когда этничность становиться важнейшим показателем, определяющим вектор социального поведения, и фактически начинает вытеснять очень многие вещи. Здесь, конечно, есть о чем подумать.

- Я думаю, что это уже далеко не корейский вопрос, и не вопрос отдельной диаспоры Узбекистана. Он, в частности, стоит и перед Казахстаном.

- Поэтому сейчас я хочу перейти от критической, отрицательной формы постановки этого вопроса в конструктивный формат. Каково будущее как корейского движения, так и других национальных движений, и какой должна быть национальная политика в многонациональном государстве?

Много лет назад я неоднократно публично делился своими сомнениями в верности ориентиров корейского движения. Да, оно начиналось как движение за культурное возрождение: языка, культуры, традиций. Об этом все говорят, но практически никто не задумывается, что за этим стоит. Какой культуры? Та культура, которую мы потеряли, это культура корейских переселенцев, прежде всего из Северной Кореи, архаичная деревенская культура. В контексте 21 века она может существовать лишь в виде фольклора, но не в качестве культурных оснований современного образа жизни коре сарам. Второй способ – имитация культуры либо Северной, либо Южной Кореи. Но я всегда говорил: как только вы вступите на путь подражания, вы сразу обречете себя на второсортность. Вы никогда не сможете говорить, как они, вы никогда не сможете петь как они, вы никогда не будете хангуками ни по образу мышления, ни по стилю поведения. И в этом случае они всегда будут менторами и будут учить, что надо делать и как делать. Я отрицаю такой путь возрождения.

И есть третий путь - развитие своего евразийского Я, который позволит разговаривать со всеми корейцами на равных: с северянами, что с южанами, с американскими, китайскими корейцами. Мы можем называть себя евразийскими корейцами, коре сарам или как-то еще, но главное - не быть чьим-то придатком или имитатором. И нас есть своя культура и нам есть, чем гордится. Коре сарам дали миру выдающихся организаторов сельскохозяйственного производства, ученых, художников, артистов, спортсменов, бизнесменов. В нашем культурном коде уникальный сплав корейской, русской, советской, среднеазиатской и западной культур, более чем 150 летний опыт взаимодействия с различными народами. Я всегда ратовал за этот путь, начиная с 1993 года.

В те годы я писал о том, что нельзя сводить деятельность ассоциации к барабанам и веерам. Это только часть этой деятельности, но главная задача любой национальной (этнической) организации – это выражение потребностей и интересов той диаспоры, которую она представляет. Я это видел как развитие этно-политической и этно-экономической (а не только этно-культурной) деятельности, которая позволит данному ядру взять на себя ответственность представлять интересы корейской диаспоры. Тогда это не было услышано.

Долгое время мое видение целей и задач корейских ассоциаций воспринималось как просто мнение отдельного ученого, с которым многие соглашались, но в реальной практике ничего не менялось. Первым, кто осознанно пошел на переформатирование культурной парадигмы, был глава Ассоциации корейцев Казахстана Юрий Цхай. В 2000 г. он сказал: «Наша Ассоциация уже выросла из прежних штанишек, когда мы занимались только изучением языка и народных традиций. Мы хотим активно участвовать и в политической жизни страны».  Замечу лишь, что приводя эти слова, известная японская исследовательница коре сарам Нацуко Ока, отметила, что, еще в 1993 г. об этом говорил Валерий Хан.

- Насколько я знаю, уставы всех национально-культурных центров в странах СНГ, включая Казахстан, основной задачей ставят возрождение национальной культуры. Значит, вы считаете это не верным?

- Не просто национальной – традиционной культуры. Вы посмотрите, как проходят фестивали и концерты, посвященные значимым государственным и национальным датам. Многонациональное единство всегда демонстрируется выступлениями этнических групп, и обязательно – в традиционных национальных костюмах. Русские девушки выплывают в сарафанах и кокошниках, корейские – с барабанами и веерами.

Однако традиционная культура имеет свои функции, роль и рамки. По мере того, как общество переходит из аграрной формы в индустриальную, она становиться фольклором, бытуя на праздниках, в обрядах и ритуалах, но перестает быть основой конструкции, благодаря которой этническая группа существует и выражает свой внутренний духовный мир.

Современные русская или корейская культуры не могут сводиться к кокошникам, барабанам и веерам. И это нормально - культура не должна существовать в застывшей форме. Возрождение культуры – это далеко не только следование прежним традициям. Культура может существовать и вне этнографической формы. И наоборот, этнографическая форма не должна быть единственной, в которой развивается культура данного этноса.

-  Это давний спор о том, чем отличается фольклор и национальная культура. Это далеко не всегда и одно и тоже. Нужно, вероятно, разделить эти два понятия…

- Совершенно верно! Национальная культура шире фольклора. В том то и дело, что и у нас, и у вас, и на всем постсоветском пространстве, когда говорят о диаспорах, фольклор становиться преимущественной формой, в которой власти видят развитие культуры этнических групп.  И это не просто некий зов традиций или крови, идущий от самих диаспор. Это форма, которая уводит людей в прошлое, уводит от проблем современности. На самом деле это целая идеологическая конструкция - свести тему возрождения к фольклору - которая очень удобна для нынешних политических элит, а также «исторических родин», которые связывают этнокультурную идентичность с традиционной культурой.

- Да…, эта проблема имеет глубокие корни. Недавние события в Кордае, как и другие приграничные конфликты, показали существование системной проблемы -  этнические меньшинства, поиграв в фольклор, на самом деле очень слабо интегрированы в те общества, в которых он живут.

- Вы правы, вопрос интеграции и единства полиэтнического общества – наиважнейший. На Западе, еще 10 лет тому назад, устами лидеров Европы - Германии (Меркель), Франции (Н. Саркози) и Великобритании (Д. Камерон) был признан кризис политики мультикультурализма.

- Что же плохого в мультикультуризме? Это же прогрессивное явление, сменившее оголтелый национализм и шовинизм.

- Да, прогрессивное, на определенном этапе, как альтернатива тому же национализму и шовинизму. Это принцип мирного сосуществования различных культур, этнических групп и наличие конституционного механизма защиты этого мирного сосуществования, т.е., обеспечение прав, для того, чтобы люди не резали глотку друг другу.

Но дело в том, что сосуществование, даже мирное, не означает взаимодействия и интеграции! Поэтому и возникают этнические анклавы, где каждый создает свой собственный мирок, а государство говорит: мы даем вам право развиваться и т.д. Общество мультикультурно, но не спаяно в одно целое. Но так не может долго продолжаться! Общество – система, оно может развиваться только тогда, когда все его части активно и органично взаимодействуют.

И когда оно начинает взаимодействовать, когда, как вы правильно сказали, поиграв в фольклор, люди начинают входить в общекультурное, общеполитическое и общеэкономическое пространство, в нем обнаруживаются интересы других групп. До тех, пока я хожу в кокошнике или бью в барабаны, я не затрагиваю ничьи интересы, но как только мы начинаем поднимать какие-то другие вопросы, за пределами этих кокошников, то конечно, мы наталкиваемся на интересы других. А это, в условиях отсутствия культуры политического взаимодействия, может приводить и к конфликтам, в том числе и кровавым.

Умение жить, взаимодействуя в едином целом, называется интер-культурализмом, который должен сменить политику мультикультурализма. Однако для его реализации должна существовать специальная государственная программа. Это концепция создания гражданской нации. Сейчас на постсоветском пространстве нации существуют, как нации-этносы, но мы свидетели того, как идет стремительное формирование политических, гражданских наций, когда слово «американец» или «француз» не означает этнической принадлежности. Зидан и Азнавур могут быть по происхождению арабами или армянами, но они являются французами.  У нас же до сих пор слово азербайджанец, русский, или казах, узбек означает именно этническую принадлежность. И поэтому мы используем такие слова, как казахстанец, россиянин, узбекистанец и т.д., для того, чтобы показать вот эту гражданскую принадлежность.

Забавный случай. Как-то я участвовал в конференции по корейским диаспорам в Тюбингене в Германии.  Там разгорелась дискуссия по поводу того, кто мы – узбеки (в смысле американцев) или корейцы? Я вытащил свой паспорт, где на первой странице написано: национальность (миллати) – кореец. Другая страница на английском и должна быть абсолютной калькой первой страницы. Там напротив категории «nationality» написано – Uzbekistan! То есть речь идет о гражданстве. Паспорт пошел по рукам! И здесь мы сталкиваемся с различением этничности и национальности, этническим пониманием нации и гражданским.

- Что же в таком случае должна из себя представлять государственная программа по внедрению интеркуьтурализма?

- Это целый комплекс мер. Сегодня русскоязычные граждане нашей страны на работе живут событиями своей страны, а когда приходят домой, почти полностью погружается в пространство российского ТВ и Интернета. У нас каждый знает Жириновского, но не сразу назовет местных национальных политиков.  То есть люди расщеплены, живя в разных информационных пространствах. При этом центральной проблемой является язык, от которой государство самоустранилась, предоставив гражданам самим ее решать. А поскольку это сопряжено и с деньгами, и с наличием курсов, и с временем, и с уровнем мотивации, то, понятное дело, что многие до сих пор не овладели государственным языком. Наряду с этим у нас появилась огромная прослойка узбеков, не владеющих русским языком. Поэтому, государству нужно создать по всей стране сеть бесплатных языковых курсов различного типа. Тот принцип трёхъязычия, который пытаются реализовать в Казахстане, представляется мне очень важным.

Это не нормально, мы живем в одной стране и зачастую не понимаем друг друга!

Когда я был в США, в частности, в Калифорнии, где много испаноязычных людей, для их интеграции даже в автобусах объявления транслируются на испанском языке.  Когда я приехал на основное место своего пребывания, университет Канзаса, нашу семью первым делом пригласили на бесплатные английские курсы, на которые мою жену еще и бесплатно возили.  А когда я работал в Корее, мне тоже сразу предложили бесплатные корейские курсы. То есть правительства этих стран делают все, чтобы интегрировать приезжих в языковую среду. А когда речь идет о странах, где сосуществуют веками и собираются сосуществовать различные народы, эта задача должна быть ключевой для правительства.

- С вами трудно не согласиться. Но как предлагаемый вами подход решит проблему локального конфликта в корейское среде?

- Этот локальный конфликт порожден системной проблемой – уровнем развития демократии и правового мышления. Нужно понять, что на дворе другое время и делать карманные организации, чтобы руководить ими бессменно, это фактический саботаж проводимых государством реформ.

Наши режимы, система государственного управления формировались на почве авторитаризма. Это отражается и в деятельности более мелких единиц социума. Я надеюсь, что под влиянием как внутренних, так и внешних факторов, будет зарождаться новое сознание (и оно зарождается), формирующее иные ценностные ориентиры и они рано или поздно дадут о себе знать.

Источник 1

Источник 2