Какой режим работы и какая оплата труда ожидают казахстанцев в Южной Корее?

Южная Корея —  популярное рабочее направление для казахстанцев. Житель Алматы Сергей Кан уехал на заработки и рассказал, с какими трудностями ему пришлось столкнуться. 

Сергей Кан:

— Я отправился в Южную Корею: продал машину, взял деньги на билет и улетел. Слышал, что там прилично зарабатывают, а в Казахстане получал на тот момент 100 тыс. тенге (по курсу 280 тенге за доллар).

Есть люди, которые зарабатывают на помощи приезжим: трудоустраивают, находят жильё

Познакомился с девушкой из Кореи, которая зарабатывает помощью иностранцам: трудоустраивает (за $200), ищет квартиры, оформляет документы. .Сама живёт в стране семь лет, замужем за местным. В первый раз заплатил $100, во второй раз уже денег не брала. Таких помощников находят по рекомендациям. В социальных сетях лучше не искать — много «кидал». Бывало, что трудоустроят, отработаешь положенное, а они забирают у начальника зарплату и пропадают.

Мне предложили работу на стройке – обещали в день до $150. Но нужно работать «короткий день». Для них это с 9:00 до 18:00. Требовалось переносить арматуру и вязать каркасы для фундамента. Я отказался — не хотелось надрывать спину, и не было желания разъезжать по городам.

Чем труднее и опаснее работа, тем больше платят. Кораблестроение считается рискованной работой. Занимаешься на высоте со страховкой, а у моря ветер и мороз. Там получают до $200-$250 в день.

Также предлагали тросы плести — от крохотных, размером с мизинец, и до гигантских — для мостов. Круглый год на производстве включена большая печь, которая выделяет угарный газ. Везде масло. Никакая защита от неё не спасает.

Чтобы трудоустроиться на хорошее место работы, необходимо образование. Казахстанское не котируется. Подойдет диплом из США, Европы либо Китая.

В итоге отправился в небольшой городок Дунпо, где была биржа труда, называется «арбайт». Это частная компания. В офисе предлагают варианты. Сразу сообщают о вакантных позициях, не нужно целый день просиживать на бирже. Меня познакомили с саджаном (работодатель, владелец бизнеса). Они отбирают работников — не всех берут. Моим плюсом была виза F4 (пятилетняя виза этническим корейцам).

Условия труда на заводе

В первый же день меня отправили на завод, выпускающий автомобильные кресла и комплектующие.

Заводы неспроста пользуются услугами таких бирж. У компании фиксированный штат — скажем, 100 человек. Когда повышается нагрузка, и чтобы официально не трудоустраивать людей, они обращаются к «арбайтам». Без причины увольнять — придётся содержать человека за счёт завода, выплачивать 50—70% зарплаты первые три месяца, пока он не найдет работу. Порой заводы на месяц нанимают 15 человек, через месяц — 30 человек, а ещё позже уже никто не нужен.

С утра работники выстраиваются перед заводом. Приходит директор предприятия, выступает с речью: «У нас определённый план, надо выполнить. Будьте аккуратны, следите за ТБ. Всем хорошего дня!». Похлопали, поклонились и пошли в цеха. В каждом цехе отдельный начальник. Там проходит мини-собрание, перечисляется план задач. Дают указания – нужно сделать 1000 деталей. На прессах электронные счётчики, чтобы не сбиваться.

Режим работы делится на «таймы». Звенит звонок – пошла работа. Отлучаться нельзя: ни курить, ни перекусить. У каждого есть бутылки с водой, чтобы не отходить от станков.

Распространенный график на заводах:

Первый тайм — 1 час 50 минут работы, перекур 10 минут;
Второй тайм — 2 часа 30 минут работы;
Обед — 60 минут;
Третий тайм — 1 час 50 минут работы, перекур 10 минут;
Четвертый тайм — 2 часа работы;
Ужин — 30 минут;
Пятый тайм — 2 часа работы.

Заводы работают по = принципу: перекур-обед-перекур-ужин и домой. Случается, что задач мало и обходятся без последнего тайма: ужин — и домой. Оплачивают по часам. В субботу и воскресенье зарплата повышенная.

В будни платили $10 в час, а в выходные — 15$ в час. Если выходишь в ночную смену, идет надбавка. Днем за смену $90, а ночью — $110. Ночная смена в выходной — надбавка ещё больше. Когда ночь-выходной-праздник, то надбавка доходит до 100%. Все моменты учитывают и платят справедливо. Задачи ставят реалистичные. На заводах имеется книга жалоб и предложений. Знакомый предложил упростить один процесс и за это удостоился премии в $300.

Иногда пару дней подряд трудишься по 14-15 часов.

На заводах оплачиваемое трехразовое питание. Для местных это вкусные блюда, но для меня стресс есть одну траву. Я готовил дома, если уставал от «заводской» еды, или когда выходил на ночную смену.

Работа на луковом поле и на цементном заводе

Однажды согласился работать на луковом поле — мы стояли под палящим солнцем на асфальтированной площадке. Стояли за конвейерной лентой, по которой шёл лук. На ленте имелись ролики, убиравшие шелуху, глину и прочий мусор. Это гнило, воняло, летали мухи, пыль кругом. Одни наполняли ящики луком, и они по роликам перекатывались к нам. Каждый ящик весил по 20-25 кг, выставляли их друг на друга, пока стопка ящиков не достигнет двух метров. Каждый ящик заполняется быстро. Только подставишь ящик, тут же приходит второй. Приходилось выполнять работу в бешеном темпе.

У заводского станка платили $110 за день. А на луковом поле — $80.

Очень сложно было на цементном заводе: нужно было бумажные мешки с цементом со всего маху бросать об землю, и так четыре раза с каждым. Отрядили на это дело двоих. Необходимо отработать 12 паллет (по тонне) — за это обещали дневную оплату. Иногда мешки рвутся и цемент прямо на тебя сыпется. Руки тряслись, сил не было, но благодаря трудолюбивому напарнику, справились на два часа раньше. Заплатили по $80.

Однажды на заводе поставили меня за «гренду» — это «болгарка», которой оттачивают концы металлических деталей. После неё первые два дня просыпался от судороги в руке, не мог пальцы разогнуть. Пять дней оттачивал на «гренде». Приноровился к ней полностью и процесс пошёл на лад. За это мне пришлось поплатиться — в краткие сроки я опустошил склад деталей и потому остался без работы. Это минус повременной оплаты.

Как-то повезло работать с хангуками вместе. Их старший обучал меня языку и помогал вне работы найти необходимые вещи. Просил называть его «Хёном» (старший брат). Такое поведение для них в порядке вещей. При этом ругал, если я соглашался помогать коллеге: «Это его работа, делай только что прошу».

В Дунпо, где я какое-то время работал, треть города русскоязычные. Корё-сарам стараются держаться вместе. Вокруг них всегда сплетни, интриги, подставы, пьяные дебоши. Часто приезжают из посёлков, и бывают экземпляры, не дружащие с головой. Я никак не мог выучить язык из-за такого круга общения.

Через некоторое время отправился на юг, где завод престижней: лучше рабочий процесс, оборудование и униформа. И платили чуть больше. Наш начальник дал нам машину. Он её заправлял, чтобы мы ездили на работу и домой. Появилась надобность в водительских правах. Ездили на свой страх и риск.

Отношение корейцев к работе

В Корее бешеный ритм жизни. Все трудятся и при этом внимательно следят за процессом работы. Заводской труженик получает больше чем рядовой сотрудник магазина. Работа в Корее имеется везде, не как в Казахстане. Каждый клочок земли эксплуатируется. Едешь в поезде и видишь, что вся земля используется, повсюду сажают сельхозкультуры.

Как-то выехали на работу в 07:00. И на нашей трассе начали перестилать асфальт. «Теперь три месяца будем ездить по убитой дороге», — подумал я. Возвращаемся в 20:00 — новый асфальт с разметками, спецтехника уже уехала, всё идеально. За один рабочий день они положили 10 км дороги.

Еще случай: в начале лета начали строить мост для ж/д путей. Уже через два месяца поезд по нему ехал.

Плюсов в Корее много. Коррупции нет — только на высшем уровне возможно такое. Нет преступности, ни разу не столкнулся с ней. Только иммигранты проблемы могут создать.

Хангуки доброжелательны и упорны. Они терпеливо обучают и дают много шансов. Если человек не справляется, то дадут ему неделю-две чтобы он привык. Только если совсем «пробка» — выгоняют.

У них развита субординация. Там не принято говорить просто «понял» старшему. «Аресемнида» — с высшим уважением, «аресэё» — меньше почтения, «араё» — это уже другу можно сказать, «ара» — уже звучит как «отстань».

Наши постоянно отвечали «ара» начальнику, ещё и рукой махнут. Конечно, из-за этого отношение хангуков к приезжим портится.

Восточная медицина

Однажды надорвал спину на работе — до обеда на ноги поставили. Начало «стрелять» в пояснице, ходил с большим трудом. Шеф сразу повез в больницу, где сделали снимок и назначили два укола.

Уколы они делают незаметно, а в Казахстане неделю от них страдал.

Потом поставили присоски, пульсирующие током. Через три часа — будто новая спина! Мне прописали лекарство и объяснили, как их принимать. Начальник всё оплатил.

В больнице, которая находится в деревне, малоподвижные пациенты снаряжены наподобие экзоскелетов. Разрабатывают мышцы при помощи высоких технологий. Если в такой деревне так лечат — как врачуют в Сеуле?!

Источник